“«БАБА ЯГА ПРОТИВ» (ОСОБОЕ МНЕНИЕ)”

Программы переводческой памяти - зло или благо для переводчика?



Владимир Белоусов, член Союза Переводчиков России, автор учебников и учебных курсов для нефтегазовых переводчиков


Современному поколению переводчиков, скорее всего, сложно представить, как была организована работа переводческих бюро в начале 1990-х годов, когда в связи с появлением большого числа иностранных компаний резко возросла потребность в переводческих услугах. Большой зал, в котором за столами сидят 10-15 переводчиков и… пишут. В стране только стали появляться первые компьютеры, которые в то время были очень дорогими. Все заявки от заказчиков на перевод текстов поступали только на бумажных носителях, поэтому оборудование переводчика включало только ручку, бумагу и толстый словарь. Вот так, сидишь весь день и пишешь перевод от руки, периодически подсматривая в словаре незнакомые слова.

Затем ситуация стала постепенно меняться. Сначала появились машинные залы. Нет, не в том понимании, как на производстве, просто для перепечатки написанных от руки переводов стали использовать машинисток. Около десятка девушек сидели в отдельном помещении и весь день стучали по клавишам печатных машинок, создавая довольно сильный шум, в котором было сложно разговаривать.

Со временем появились компьютеры, исчезли шумные печатные машинки и бумажные словари, а в рабочий процесс стали активно внедряться многочисленные компьютерные программы переводческой памяти. Стала ли работа переводчика легче и проще? Безусловно, да. Повысило ли все это качество работы переводчика? Вопрос остается открытым.

Я вовсе не являюсь противником технического прогресса, в том числе, в переводческой отрасли, и совсем не хотел бы возвращаться к письменному переводу в прямом смысле этого слова. Однако предлагаю вашему вниманию краткий анализ последствий автоматизации труда переводчика. Понимаю, что мое мнение, скорее всего, останется единичным, но возможно, что кто-то задумается и сделает собственные выводы.

Не так давно довелось пообщаться с одной переводческой компанией, которая предлагала мне работу. Когда зашел разговор о программах переводческой памяти, девушка, представляющая эту компанию, была удивлена тем, что никакие программы я не использую, но при этом перевожу до 30 страниц в день. Она посчитала, что это невозможно. Очень даже возможно, и причин этому несколько.

“НАСТУПАЕТ МОМЕНТ, КОГДА СЛОВАРЬ УЖЕ НЕ НУЖЕН, И ПРОИСХОДИТ УСКОРЕНИЕ ПРОЦЕССА”

Во-первых, как ни парадоксально это прозвучит, основная причина в том, что я не использую программы переводческой памяти. Тормозит ли это процесс перевода? На первых этапах, скорее, да. Но только на первых. Действительно, если что-то забываю или сомневаюсь, то приходится второй, третий, и даже пятый раз проверять себя по словарю. Однако при этом развиваю свою память. Наступает момент, когда словарь уже не нужен, и происходит ускорение процесса. Переводчик, использующий программу переводческой памяти, наоборот, на первых этапах ускоряет процесс, поскольку просто копирует уже переведенный текст, но со временем начинает забывать термины, то есть передает свою память программе и начинает зависеть от нее. Получается, что, используя программы переводческой памяти, переводчик теряет собственную?

Во-вторых, более 30 лет я занимаюсь только одним направлением – нефтегазовым переводом, поэтому хорошо знаю отрасль и терминологию. Следовательно, пользоваться словарем мне приходится гораздо реже, чем другим переводчикам. А это существенно ускоряет процесс перевода. Конечно, все отрасли знать невозможно, и, если переводишь все, что дают, то программа переводческой памяти очень поможет. Но, в этом случае, не нужно называть себя профессионалом.

“ПОЛУЧАЕТСЯ, ЧТО, ИСПОЛЬЗУЯ ПРОГРАММЫ ПЕРЕВОДЧЕСКОЙ ПАМЯТИ, ПЕРЕВОДЧИК ТЕРЯЕТ СОБСТВЕННУЮ?”

За многие годы работы у переводчика накапливается большой объем собственных переводов по определенной тематике или проекту. Часто бывает, что новая заявка напоминает текст, переведенный ранее. В этих случаях я обращаюсь к своему архиву, и часто действительно нахожу похожие документы, переведенные несколько лет назад. Однако буквально каждый раз приходится править собственный текст. Почему? Да потому что прошло время, и жизнь изменилась. За определенный период могла поменяться терминология или названия даже в рамках одной компании, сам переводчик вышел на новый уровень, и может переводить лучше и т.д. Я могу править свои тексты. Программа это делать не может и не будет. Что же получается? Переводчик использует части текста из программы, которые за несколько лет уже морально устарели? Видимо, так и есть.

Практически все переводческие компании требуют от фрилансеров применения программ переводческой памяти. Следует особо отметить, именно переводческие компании, а не заказчики, для которых главное – получить качественный перевод. Почему это происходит? Основное обоснование от переводческих компаний – это ускорение процесса перевода и обеспечение единообразия терминологии. По-поводу ускорения процесса перевода написано выше, и с этим можно согласиться, особенно для начинающих переводчиков. А вот что касается единообразия терминологии – как уже было сказано, она со временем меняется. Для поддержания корпоративного словаря требуется его постоянное обновление, чем и должна заниматься переводческая компания. Такой словарь со всеми изменениями и обновлениями периодически высылается переводчикам – фрилансерам с пометкой “a must”. И это нормальный процесс обеспечения единообразия терминологии. В чем же, тогда, заключается истинная причина требования применения программ переводческой памяти?

Для понимания этого нужно рассказать, что представляет собой среднестатистическая переводческая компания в России. Совсем не хотелось бы создавать впечатление, что мне в принципе не нравятся все они. Это не так. Например, компании «Интент» «Фларус», проводящие большую общественную или учебную работу. Спасибо их сотрудникам за вклад в общее дело!

Есть ряд других достойных переводческих компаний. Но, к сожалению, такие компании, скорее, исключение из общего правила.

Несмотря на то, что зарегистрированных переводческих компаний в России около 2000, чаще всего штат компании включает директора, бухгалтера, несколько менеджеров проектов и замученного редактора – опытного переводчика, который и удерживает компанию на плаву. Создаются такие компании с исключительной целью – «делать деньги», поэтому никакой иной деятельностью они не занимаются. Штатных переводчиков у большинства из них нет, и они, в основном, пользуются услугами фрилансеров. Компания такого типа является просто посредником между заказчиком и переводчиком, и единственным человеком, создающим добавочную стоимость продукта, является редактор, который невероятными усилиями доводит некачественные переводы до более или менее приемлемого уровня.

В процессе конкурентной борьбы на рынке переводческая компания попадает в так называемые «ножницы»: с одной стороны, чтобы выиграть тендер у заказчика, необходимо максимально снижать ставку за перевод, а с другой стороны нужно платить фрилансерам, желательно как можно меньше, чтобы обеспечить свои доходы на разнице между ставками. Такая вот простая арифметика. Но по совсем маленьким ставкам готовы работать только неопытные переводчики, для которых применение программ переводческой памяти и является единственным выходом для выполнения перевода. Где еще они могут взять хоть какие-то знания по проекту, если не имеют специальной подготовки? Затем качество «вытягивает» редактор. В погоне за прибылью некоторые переводческие компании даже используют машинный перевод с последующей обработкой редактором, чтобы совсем не нанимать фрилансеров.

“ПЕРЕВОДЧИК ИСПОЛЬЗУЕТ ЧАСТИ ТЕКСТА ИЗ ПРОГРАММЫ, КОТОРЫЕ ЗА НЕСКОЛЬКО ЛЕТ УЖЕ МОРАЛЬНО УСТАРЕЛИ”

Еще одним важным аспектом является тот факт, что программы переводческой памяти обеспечивают дополнительную выгоду переводческой компании. В последнее время широко распространилась практика не платить переводчику за повторы слов (хорошо, хоть не букв!) в тексте. Если раньше это было сделать невозможно, поскольку пришлось бы все повторы из текста выдергивать и просчитывать, то теперь программа все считает сама. То есть переводчик все равно переводит эти слова и пропечатывает их, но не получает оплату за свою работу, поскольку повтор – это уже «не перевод». Помните, как у Эзопа: «Я выпью море, если Вы уберете воды всех рек, впадающих в него». Поэтому посоветовал бы уважающим себя и свою профессию переводчикам соответствующим образом отвечать таким компаниям: «Я сделаю перевод на Ваших условиях, если Вы уберете все повторы из текста. Я переведу, что останется, а Вы потом эти повторы обратно вставите».

К слову сказать, программа переводческой памяти Memsource сокращает объем разных переведенных текстов от 30% до 60%, что одновременно означает снижение и без того низкой ставки фрилансера в тех же объемах. Не этим ли вызвано ее все более широкое распространение? Сейчас эта программа уже более популярна, чем TRADOS.

В конечном счете, можно сделать вывод, что программы переводческой памяти выгодны очень многим – их разработчикам, начинающим или некомпетентным переводчикам, переводческим компаниям – посредникам, которым они обеспечивают дополнительную прибыль. Основной удар такие программы наносят лишь по одному параметру – тематической компетенции переводчика, а значит, ведут не к развитию, а к деградации переводческой отрасли в целом. Качество программ машинного перевода постоянно растет. Компетенция переводчиков снижается. Когда они сравняются (а это неизбежно произойдет на уровне ниже среднего) – будет ли вообще нужна профессия технического переводчика?

Это мое личное мнение, которое я никому не навязываю. Каждый переводчик, в зависимости от уровня своей подготовки и желания, может самостоятельно решать, какие инструменты ему нужны в работе, но подумать обо всем вышесказанном стоит.