РАССКАЗЫВАЕМ О ЛУЧШИХ ПЕРЕВОДЧИКАХ ОТРАСЛИ





Дарья Васильева является замечательным примером того, как целеустремленный, активный и трудолюбивый человек может достичь поставленной перед собой цели. За относительно короткий срок своей карьеры в качестве переводчика она успела поработать на многих крупных международных нефтегазовых проектах, в том числе в сложных арктических условиях, и стать настоящим профессионалом своего дела. И это без посторонней помощи или каких-то связей в отрасли.

PT (Petrotran): Дарья, первый вопрос напрашивается сам – почему именно нефтегазовая промышленность? Понятно, что сегодня для женщин нет границ, и они активно осваивают традиционно «мужские» профессии и отрасли. Однако, как Вы пришли в «нефтегаз» – из любопытства, случайно, или планировали заранее?

ДВ (Дарья Васильева): Не буду лукавить, здесь больше счастливой случайности и любопытства, помноженных на мой принципиальный подход к работе: выполнять ее качественно, «от и до», вкладывая максимум возможного времени, полученных знаний и навыков, а также в принципе себя как личность. В теперь уже далеком 2012 году я фактически только-только закончила Переводческий факультет Северного Арктического Федерального Университета им. М.В. Ломоносова и с невероятной увлеченностью начала свою карьеру как преподаватель общего и технического английского языка, да еще и куратор группы юных судоводителей и судомехаников в Арктическом Морском институте (филиал академии им. адм. С.О. Макарова).


Надо заметить, в школе технические предметы я осваивала на одном уровне с гуманитарными. Не секрет, что путь технического переводчика начинается еще и с фундаментальных знаний в области физики, химии и математики, со склада ума, а анализировать и раскладывать «все по полочкам» я очень люблю. Заметив мой энтузиазм и старания, современный и в чем-то новаторский подход к обучению, более старшие коллеги отнеслись ко мне с поддержкой и симпатией и порекомендовали как переводчика-администратора на первую вахту на бескрайних просторах Ардалинского НГП (НАО), на тот момент совместное предприятие ПАО «Роснефть» и американской корпорации ConocoPhillips. Я бесконечно благодарна судьбе за этот шанс, поскольку именно на Ардалине, который на годы вперед стал моим местом силы, моими «островами в океане» (в душе я сильно поэт!), можно даже сказать, вторым домом, я узнала о том, что такое нефтегазовое месторождение, созданное по международным стандартам. Организация процессов и передовое оборудование отвечали самым высоким требованиям безопасности и качества работ; корпоративная культура, традиции общения и ведения производства вдали от цивилизации были заложены еще в конце 20 века специалистами-профессионалами из Америки.


Я буквально заворожено рассматривала огромные папки с документацией проекта, стенгазеты и плакаты по всему ЦПС, много общалась с квалифицированными коллегами, которые стояли у истоков Ардалина, слушала их истории о геологических экспедициях, американских инженерах и начальниках промысла, подвигах на буровой и очень рискованных решениях, которые приходилось принимать в моменты внештатных ситуаций. До сих пор с теплом вспоминаю, как впервые объявляла по рации на весь НГП общий сбор во время тренировочных противопожарных тревог, как замирало сердце во время остановки турбин, как мы ездили с коллегами в чум к ненцам с гуманитарной помощью, как стада оленей бродили близ ЦПС, и как я гордилась тем, что работаю плечом к плечу с такими профессионалами своего дела. Ардалин словно выдал мне кредит доверия, которое непременно нужно было оправдать, и позднее я вкладывала все усилия для того, чтобы глубже узнать технологические процессы, принципы работы механизмов и специфику каждодневного труда работников всех специализаций промысла.


Потом был французский концерн Total и их российский актив – Харьягинское месторождение. Эта страница проф. жизни еще сильнее интегрировала меня в мировое нефтегазовое сообщество, я вновь познакомилась с удивительными людьми и получила практику работы на полномасштабном заводе TotalEnergies SE, с применением всех стандартов компании в сложнейших условиях вечной мерзлоты и добычи высокопарафинистой нефти. После этого - работа в компании «Зарубежнефть» и далее уже переводчиком-синхронистом для актива компаний Shell и Газпромнефть, переводы для «Сибура», проект Ямал СПГ, Арктик СПГ 2...Вообще говоря, нынешним выпускникам переводческих ВУЗов уже вряд ли удастся пройти подобный путь и получить такой уникальный опыт ввиду текущей геополитической обстановки. Немного жаль, но тем больше я рада тому, что успела запрыгнуть «в последний уходящий вагон» эпохи работы мировых компаний в России.


PT: Если я правильно понимаю, у Вас два высших лингвистических образования, то есть очень солидная подготовка, как переводчика. При этом Вы не учились в нефтегазовом вузе. Каким образом закладывалась основа знаний отрасли – приходилось узнавать все детали непосредственно на проектах, или Вы занимались самообразованием?

ДВ: Конечно, чтение профессиональной технической литературы (инструкций, спецификаций, лекций, книг и научных статей), которыми охотно делились коллеги-нефтяники, никто не отменял. Дома у меня до сих пор лежат кипы бумаг, схем, таблиц, диаграмм, фотографий, книг – всё, что я могла почерпнуть на производстве, найти, изучить – я увозила со всех месторождений с собой. Позже перешла на электронные версии. Я знакома с очень многими талантливыми молодыми инженерами из Total, Shell, Technip, в т.ч. выпускниками Губкинского и Горного университетов, проходивших обучение и стажировки по обмену также за рубежом (международные компании всегда обучают свой персонал в своих тренировочных центрах и штаб-квартирах), я всегда могла задать им все интересующие вопросы: как тот или иной процесс добычи и подготовки нефти (дегазация, обезвоживание, обессоливание) реализуется на практике для оператора ДНГ, технолога, лаборанта хим.анализа, сотрудника Департамента ОТ, ПБ и ООС, механика, киповца, техника-электрика, а также обратиться за помощью в поиске необходимой литературы.


Приезжая на новое место работы, я сразу была везде: на всех кустовых площадках, во всех модулях процесса, производственных контейнерах, подстанциях, насосных модулях, кабине бурильщика. Словом, для меня лучшая учеба – это все видеть своими глазами, пощупать, понять. Я совсем не «кабинетный переводчик», я исследователь, который никогда не стеснялся задавать вопросы. Вообще считаю, что для переводчика один из ключевых навыков, безусловно двигающих вперед – желание и умение задавать вопросы, искренне вникать во все происходящее, тогда и познание пойдет бешеными темпами. Мои иностранные коллеги часто позитивно отмечали такую мою черту характера и говорили, что именно она, помимо прочего, отличает меня от других коллег.

“НУЖНО ИСКРЕННЕ ЛЮБИТЬ И ГОРЕТЬ ТЕМ, ЧТО ДЕЛАЕШЬ, ЧЕМУ ОТДАЕШЬ СВОЕ ВРЕМЯ, ТОГДА И РЕЗУЛЬТАТЫ ПРИДУТ ОЧЕНЬ СКОРО”

PT: Говорят, что процесс самообразования бесконечен. Вам удалось поработать на разных нефтегазовых проектах. Насколько они отличались между собой с точки зрения терминологии и требований к знанию производственных процессов? Приходилось ли «переучиваться» или «доучиваться» при переходе на новый проект, и как Вы это делали?

ДВ: Мне кажется, я немного предугадываю ваш следующий вопрос и отвечаю уже в предыдущем, срабатывает «вероятностное прогнозирование» синхрониста - «Доучивалась» - новым-старым терминам постоянно, ведь на каждом проекте свой глоссарий, утвержденный заказчиком, несмотря на похожую суть процессов. Объем информации об операциях при строительстве и эксплуатации промышленных объектов продолжает расти только вширь, ведь в голове переводчика существует как бы собирательное представление о каждой дисциплине и профессии. Мы и есть в каком-то смысле целое: находимся внутри производства, но наблюдаем, отмечаем для себя главное взглядом снаружи. Сейчас уже не каждый день, но часто сталкиваюсь с новым описанием вроде бы знакомой работы, плюс работая с проектной и рабочей документацией т.е. уже «не в поле», а в московских проектных офисах мировых компаний - на этапе концептуальной разработки проекта – узнаю многое о нормах законодательства, соответствии объектов требованиям гос.экспертиз, конструкционных решениях сооружений, расчетах прочности, нагрузок, долгосрочных программах работ. Так сказать, добралась до ядра Земли или начала Вселенной и познаю, как создается крупный проект международного значения – от этапа pre-FEED/Basic Design до разработки рабочей и исполнительной документации.

“ПЕРЕВОДЧИКУ НЕОБХОДИМО ОБЛАДАТЬ ПОВЫШЕННОЙ СПОСОБНОСТЬЮ К АДАПТАЦИИ, ЛИЧНОСТНОЙ ГИБКОСТЬЮ, УМЕНИЕМ РАБОТАТЬ В КОМАНДЕ”

PT: В Вашей биографии были периоды работы вахтами на месторождениях в суровых арктических условиях. Вам, как девушке, не страшно было туда ехать? С какими трудностями Вы там столкнулись, в том числе как переводчик? И в каких регионах пришлось работать?

ДВ: Мне довелось побывать в регионах НАО, Республики Коми, в арктических условиях Ямальского полуострова. С какими трудностями? Многочасовые перелеты/переезды в том числе ночами в транспортные дни графика, пребывание по месяцу, а бывало и 3 подряд в так называемом «закрытом пространстве» нефтегазового промысла без выходных и праздников и без возможностей модного шоппинга, бьюти-услуг, да что уж там – питание в промысловых столовых всегда было хорошее, но сладости привозили с собой, вещи-чемоданы. На вахте – всегда в сугробах, идешь навстречу ветру, метели в спец.одежде вполовину своего веса. Романтика, одним словом. Но знаете, это стоило того. Нигде и никогда в своей жизни я не ощущала такого чувства общности и командной работы при достижении поставленных задач, как на месторождениях в арктических и тундровых условиях. Столичные офисы, хоть и пытаются, не смогут с этим сравниться.


Team spirit – это основополагающая вещь, которая двигает производство вперед, именно по этой причине международные компании так заботятся о своем персонале, устраивая в вахтовых поселках спортзалы, рекреационные зоны, бильярд и даже музыкальную комнату и видеозал, праздничные мероприятия по случаю достижений эффективности и безопасности производства, а также в Новый год, 8 Марта, национальные праздники для сообщества. Например, в Total у нас был большой концерт и праздничный стол в День взятия Бастилии и День Святой Барбары/Варвары – покровительницы горняков, пожарных и всех французов-нефтяников. На каждом проекте были свои традиции, я всегда была активна и принимала участие во всех инициативах, которые мы организовывали с коллегами для коллектива после 11-часовой рабочей смены, без этого в таких отдаленных местах просто психологически прожить сложно. Переводчику, как и всем сотрудникам, необходимо обладать повышенной способностью к адаптации, личностной гибкостью, умением работать в команде и принимать нестандартные решения, ну, а про ответственность, исполнительность и дисциплину я вообще молчу.

PT: Смею предположить, что опыт работы на месторождении оказался бесценным, и не только в смысле обретения новых знаний. Насколько он помогает Вам в работе сегодня? И не скучаете ли Вы по Арктике?

ДВ: Конечно, скучаю. Мой Север во мне, как вдохновение. Будет со мной и никуда не денется. Как внутренняя опора всему тому, что я делаю сейчас. Не важно, руковожу целым переводческим отделом или делаю личный трудный выбор, строю семью или развиваю свои творческие способности. Если бы спросили, хотела бы я что-то изменить или сделать по-другому на своем пути, я бы ответила: «Ничего». Пожалуй, вся моя профессиональная биография – это лучшее и самое ценное, что могло со мной случиться в жизни. Во время этой сложной работы, испытания на выдержку, терпение и человеческие качества, я приобрела не только знания, надежных друзей, но и увидела мир в масштабе, а людей в нем рассмотрела, словно через «увеличительное стекло».

“ПОЖАЛУЙ, ВСЯ МОЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ БИОГРАФИЯ – ЭТО ЛУЧШЕЕ И САМОЕ ЦЕННОЕ, ЧТО МОГЛО СО МНОЙ СЛУЧИТЬСЯ В ЖИЗНИ”

PT: Сегодня Вы работаете в крупной международной компании Saipem и являетесь не только руководителем переводческого отдела, но также и выпускающим редактором, что важно, поскольку Вы не чиновник, а именно лидер, способный оказать поддержку и дать рекомендации сотрудникам. Как Вы выстраиваете свою работу, и какие требования предъявляете к переводчикам с точки зрения специфики нефтегазовой отрасли?

ДВ: Работу выстраиваю, как и все предыдущие годы: командно, из принципов «Смелости, упорства и взаимодействия» - ценности, пришедшие ко мне из корпоративной политики Total, очень правильные ценности. Я осуществляю синхронный перевод на совещаниях руководства и вычитываю огромное количество страниц самой разной документации: инженерно-техническую рабочую документацию из парижского, московского и турецкого офисов, процедуры, опросные листы, спецификации, чертежи, договоры поставки, юридические документы, деловую корреспонденцию, отчеты и презентации для высшего руководства компаний-участников проекта «Арктик СПГ 2» и председателя правления «Новатек» лично. Ежедневно наш Отдел переводит, корректирует и выпускает порядка 600-800 страниц текста и графики.

“НЕ СЕКРЕТ, ЧТО ПУТЬ ТЕХНИЧЕСКОГО ПЕРЕВОДЧИКА НАЧИНАЕТСЯ С ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ ЗНАНИЙ В ОБЛАСТИ ФИЗИКИ, ХИМИИ И МАТЕМАТИКИ, СО СКЛАДА УМА”

Я всегда делюсь опытом с коллегами, объясняю, какие вариации терминов лучше использовать и почему, помогаю глубже понять смысл исходного технического текста, точнее передать мысль автора документа, расшифровывать часто запутанные формулировки авторства коллег из стран Европы и Азии, которые неминуемо переносят особенности своего языка на аналитическую и четкую структуру построения фразы на английском, отдельное внимание уделяю проверке и корректировке переводов с русского на английский. Никогда нельзя переносить структуру и синтаксис фразы на русском дословно в английский, необходимо искать аутентичные языковые средства, чем, к сожалению, пренебрегают исполнители из переводческих агентств и о чем порой забывают даже профессионалы. В свой Отдел я предпочитаю отбирать сотрудников с базовым лингвистическим/переводческим образованием в первую очередь, опытом полевой работы на аналогичных проектах, учитывая их личностно-командные качества. С такими объемами работы, как у нас, положиться можно только на очень опытных, быстрых и проверенных сотрудников.


PT: Вы были и фрилансером, и штатным сотрудником. Кому, по Вашему мнению сложнее?

С одной стороны, штатному сотруднику, наверное, гораздо проще «вписаться» всего в один проект и понять все его тонкости, в то время как фрилансеру часто приходится работать на нескольких проектах одновременно с их разной спецификой, но с другой стороны и уровень требований и ответственности тоже разный?

ДВ: Безусловно, к штатным сотрудникам требований больше, ответственности они чувствуют тоже больше, т.к. являются конечным звеном в цепочке передачи документа его автору или заказчику. Они лучше ознакомлены со всей информацией по проекту, тщательно, как мы, ведут глоссарии и базу переводов в CAT-программах, знают нюансы и особенности языка документов вплоть до отдельного автора. Некоторые мои коллеги говорят, что им так действительно легче – сосредоточиться на одном проекте, нескольких темах внутри него и докопаться до самой сути. Я же считаю, что слишком долго быть на одном проекте уже вредно. Никто не говорит переходить из нефтегаза в медицину, но брать смежные тематики внутри отрасли или отрасль с другими техническими процессами, но похожей лексикой – почему бы нет. Для меня лично текущий проект – очень амбициозное решение, которое отнимает много сил и времени. Возможно, в будущем я рассмотрю менее плотный график

PT: В это связи хочу спросить Вас, как руководителя, которому приходится работать с внешними исполнителями заказов компании. Часто приходится слышать от заказчиков, что хороших исполнителей нефтегазового перевода не так много. Что, по Вашему мнению, в нашей стране не хватает, чтобы обеспечить компетентные переводческие ресурсы в нефтегазовой отрасли?

ДВ: На протяжении всей карьеры я, признаться слышала не всегда лестные отзывы о переводах внешних исполнителей для компаний. Но хочу заметить, что это еще и ответственность координатора переводческого отдела – выстроить работу с переводческим агентством так, чтобы соблюдались глоссарии, копилась база переводов, под проект были выделены одни и те же фриланс-исполнители и поддерживалось стабильное качество аутсорс-заказов. Для проекта с такими объемами, как у моего отдела в данный момент, это жизненно необходимо. Нам удалось выстроить успешную работу с компанией-нашим внешним исполнителем. В целом для обеспечения переводческой профессии компетентными сотрудниками необходимо, чтобы на рынке было больше работодателей с высокими стандартами качества документации, чтобы обучение в ВУЗах предусматривало больше практики в конкретных дисциплинах, а не «общей тематики переводов и публицистики». Ну, и, конечно, такие курсы переподготовки и повышения квалификации, как Ваш, очень помогают и расставляют все по местам. Сама проходила, знаю.

“ДЛЯ ПЕРЕВОДЧИКА ОДИН ИЗ КЛЮЧЕВЫХ НАВЫКОВ, БЕЗУСЛОВНО ДВИГАЮЩИХ ВПЕРЕД – ЖЕЛАНИЕ И УМЕНИЕ ЗАДАВАТЬ ВОПРОСЫ”

PT: Возвращаясь к Вашему профессиональному пути – что позволило Вам достичь такого успеха в развитии карьеры? Ведь, насколько я понимаю, ни богатых спонсоров, ни родственников в нефтегазовой отрасли у Вас не было. Другими словами, как начинающий переводчик должен строить свою деятельность, к чему стремиться, какими качествами обладать, чтобы преуспеть?

ДВ: Нет, ни родственников, ни друзей в отрасли не было. Только осознанность выбора, прочные знания, правильная постановка целей, большое желание постичь все грани профессии технического переводчика, добросовестное отношение к работе, живой ум и навыки общения, вложенные усилия и постоянное стремление к совершенству. По натуре я перфекционист с повышенным чувством ответственности – это, конечно, двигатель в нашей работе.


PT: Если обобщить наш разговор, то секрет успеха довольно прост? Хорошее лингвистическое образование и теоретическая подготовка в выбранной отрасли с последующей практикой работы на месторождении? Правда, многократно помноженные на упорство и трудолюбие, постоянное совершенствование и совсем немного везения?

ДВ: Если изложить четко и логично, то да. Но мы же с Вами понимаем, что в каждой истории успеха есть изюминка. Мы можем идти по одной дороге, но совсем разной походкой и сворачивать в те стороны, куда мало кто смотрит вообще. Мой девиз по жизни – carpe diem (лови момент)! Умение видеть возможности, обладать решимостью брать их, быть не только переводчиком, но и переговорщиком, психологом, наставником – это все грани нашей профессии. Любить людей и то, что они создают. А любви, как известно, не научить. Нужно искренне любить и гореть тем, что делаешь, чему отдаешь свое время, тогда и результаты придут очень скоро.

PT: Дарья, большое спасибо за интервью. Мы искренне желаем Вам творческих успехов и уверены, что впереди у Вас еще много достижений.